Случилась трагедия – поезд сошел с рельсов, среди пострадавших – жители Златоуста. Эта информация облетела всю страну. Наши школьники и взрослые оказались в поезде Москва-Челябинск. Вернулись не столько пострадавшие физически, сколько морально. Как помочь детям справиться с такой психологической травмой. Могут ли это сделать родители или обязательно обратиться к специалисту? И почему такая травма может долга «аукаться» тем, кто ее пережил. Об этом мы поговорили с психологом Мариной Михно. 

МАРИНА МИХНО, психолог:

«Любой человек, столкнувшись с аварией или катастрофой, испытывает целый спектр психических, эмоциональных реакций, которые не всегда приятны, а скорее неприятны. Это и страх, это может быть гнев, это может быть даже чувство вины, это может быть чувство переживания безнадёжности. И одиночество в какой-то мере, потому что человек считает свой опыт уникальным, ведь другие там не были на самом деле. Могут появиться нарушения сна, может пострадать соматическое здоровье, начинают появляться жалобы на здоровье. Человек может возвращаться раз за разом в эту ситуацию, проживать этот день, это событие, и навязчивые мысли могут его не оставляя, мучить день за днём. И что касается детей, наверное, учебная деятельность является лакмусовой бумажкой, потому что наша познавательная сфера терпит тоже ущерб вместе со всем остальным. Мы можем увидеть трудности в запоминании информации. Нам очень трудно сосредоточить своё внимание. Таким образом, ситуация утяжеляется ещё и в поле деятельности».

ДАРЬЯ СИВУХИНА, ведущая:

«На что обратить внимание родителям, взрослым, бабушкам, дедушкам, и понять, нужна ли помощь их ребёнку?»

МАРИНА МИХНО, психолог:

«Изменения в поведении, в отношениях — это, как правило, будет наиболее заметно тем людям, которые в повседневности общаются с ребёнком. Если затягивается симптоматика, если ребёнок не идёт на контакт и не хочет обсуждать то, что было, это скорее, тревожный момент. И вот тогда мы рекомендуем обратиться к специалистам. Иногда дети более охотно обсуждают с психологом какие-то моменты, как с человеком, который работает с этим, и стесняются родителям доверить те же самые вещи. Но что важно? Создавая условия для благоприятного проживания вот этой травмы взрослый может сам сделать некие шаги, создать условия, оказать поддержку».

ДАРЬЯ СИВУХИНА, ведущая:

«Расскажите, как это можно сделать, ну вот, так скажем, дома, да? Не обращаясь к специалисту?»

МАРИНА МИХНО, психолог:

«Очень важно не менять привычный распорядок семьи. Гиперопека, она не нужна в этот момент. Нам важно научиться слушать. Мы не умеем слушать. Слушать долго, столько, сколько потребуется, внимательно поддерживая взглядом, головой кивая: «Да, продолжай». Если ребёнок говорит, это просто счастье. И когда мы его слушаем, нам важно избегать оценок. Ни в коем случае нельзя сказать: «Ну, это уже было, давай пойдём дальше уже», да, обесценить, потерять доверие ребёнка. Мы можем потерять доверие другой фразой. Мы можем сказать: «Я прекрасно понимаю, что с тобой происходит. Я всё это знаю». И ребёнок точно так же отдалится, контакт будет потерян. Важно акцентировать внимание на том, что это нормально. То есть любой человек, оказавшись в такой ситуации, он будет испытывать эти сильные чувства. Так работает наша психика, и она, она работает нам во благо, она нас ведь оберегает, она нас выводит из этого состояния. Когда схлынет вот этот эмоциональный бум, очень важно завести смысл. Когда можно будет уже спокойно говорить и сказать: «Как ты думаешь, что тебе помогло справиться в тот момент?» Или: «послушай, такой опыт, мы же с тобой можем из него взять что-то и идти вперёд, да, как точка опоры у нас будет». То есть зафиксировать по возможности некий положительный результат».

ДАРЬЯ СИВУХИНА, ведущая:

«А может быть такое последствие, что ребёнок начнётся бояться ездить куда-то, особенно на поезде? Как с этим справиться?»

МАРИНА МИХНО, психолог:

«Грамотная проработка ситуации, она позволяет освободиться от страха в какой-то конкретной точке. Поэтому это всё далеко не безнадёжно, главное — смотреть на это с надеждой и позитивом».